Человек эпохи

КРАСАВЧЕНКО Николай Прокофьевич
 организатор партизанского движения
(1916-1993)

Николай Прокофьевич Красавченко – историк, профессор, первый ректор Калмыцкого государственного университета и ректор Историко-архивного института в Москве – человек необычной судьбы, был плоть от плоти этой эпохи и вместе с тем, будучи личностью неординарной, яркой, масштабной, выходил за «ее рамки», являясь по характеру и призванию своему просветителем и созидателем.

Он был из семьи учителя младших классов. Окончил МИФЛИ (1939). Секретарь МГК ВЛКСМ (1940-1949). В 1941 году участвовал в организации строительства оборонительных рубежей в Смоленской области (оказался в окружении, прорывался с боями, попал в плен, бежал, в одном из боев был контужен). Занимался подготовкой партизанских отрядов, диверсионных и подпольных групп, в том числе, на случай захвата Москвы немцами (эта работа продолжалась и после ликвидации непосредственной угрозы для столицы, приведя к созданию добровольческого московского партизанского отряда, действовавшего на территории Белоруссии). Был одним из организаторов Московского комсомольского минометного полка. В 1944 году был награжден медалью «За оборону Москвы».

Из воспоминаний дочери Т.Н. Красавченко: «В домашнем архиве я обнаружила «Справку» с грифом «секретно», где, видимо, в 1941 году отец описал, что произошло с ним в первые дни войны (там же 5 ноября 1949 года сделаны карандашные поправки). 4 июля 1941 года по решению Государственного Комитета обороны (ГКО) его с группой партработников Москвы в качестве уполномоченного МК ВКП (б) и Военсовета фронта направили на Западный фронт – в Шестое полевое строительство (начальник строительства – Прокофьев, а с августа 1941 г. – К.Д. Винокуров) оборонительных сооружений (доты, дзоты, противотанковые рвы, проволочные заграждения, лесные завалы) на двух рубежах –вдоль реки Днепр в Смоленской области и в 25 км восточнее, общей протяженностью по фронту до 164 км каждый из рубежей. Там работало до 60 тысяч, в основном московских комсомольцев, солдат из воинских подразделений и колхозников. Как уполномоченный он занимался организацией работ, обеспечением одеждой, питанием, строительными материалами и отношениями с местным населением. 6 октября строительство, вместе с частями 24, 32, 19 и других армий Западного фронта, оказалось во вражеском окружении.

«Эвакуировав всех рабочих и большую половину имущества, – пишет отец в объяснительной записке, – 6 октября вместе с начальником района Лесниковым и др. на двух легковых машинах мы покинули деревню Лысово и попытались выйти из окружения, вскоре машины были разбиты, и люди пошли пешком. В течение трех дней у группы из 9 человек под моей командой было семь столкновений с мелкими группами и обозами противника, в которых противник имел убитых и раненых. Примерно 10 октября вечером группа была окружена малым кольцом противника и вырвалась из него с боем к утру тех же суток. Из-за сильной усталости и болезни т. Лесникова, после очередной из небольших стычек, отойдя от места столкновения с врагом километров на 7-8, группа (мы находились в лесу и не имели продуктов питания) расположилась на отдых в одном из овинов. Истощенные, все крепко уснули, в том числе и боец Козлов, выставленный с ручным пулеметом в охранение, и в таком состоянии, спящие, были захвачены врагом. Партбилет я вынужден был закопать в одном из углов овина. После 810-часового пребывания в колонне пленных, насчитывающей не менее тысячи человек – я бежал. И на третий день, сформировав отряд в 29 человек, присоединился к отряду майора (кажется, по фамилии Мартынов), насчитывавшему до 500 человек. После ожесточенных боев в течение трех-четырех дней отряд, численностью уже не более 120 человек, попал в окружение, меня отправили в разведку, я был контужен и потерял сознание; когда очнулся, понял, что отряд либо вырвался из окружения, либо был рассеян. Я оказался один, 16-17 октября близ деревни Сазонове встретил группу из трех бойцов: Тухватулин, Калабухов и Семенов… Мы двинулись дальше, с небольшими стычками, в которых в общем было ранено и убито 5-7 вражеских солдат и офицеров. С нашей стороны тоже были потери. Позднее уже лишь с Тухватулиным (потом он умер от двух ранений) и присоединившимся к нам бойцом Малютиным из Ленинской дивизии народного ополчения – мимо Калуги – на Алексин мы, наконец, подошли к линии фронта, пройдя в общей сложности по тылам врага свыше 400 км. Собрав сведения о расположении и состоянии сил противника, мы с Малютиным переплыли реку Ока, и попали в одно из подразделений дивизии полковника Короткова и комиссара Груданова. Передав собранные сведения о противнике в штаб, я встретился в Серпухове с уполномоченным МК ВКП (б) т. Васильевым (ныне министр Госконтроля РСФСР) и, на его машине вернувшись в Москву, приступил к исполнению своих обязанностей».

Николай Прокофьевич Красавченко руководил советской делегацией на Международной студенческой ассамблее в США (сентябрь 1942) и на Международном конгрессе молодежи в Англии (ноябрь 1942). В значительной степени благодаря его усилиям общественное мнение в странах-союзницах было изменено в пользу открытия второго фронта. В связи с «московским делом» (1950) был исключен из рядов КПСС (в 1954 вновь принят). В 1950-1961 учился и работал на историческом факультете: аспирант (1950-1953), затем продвинулся по службе от м. н. с. до доц. каф. истории СССР периода капитализма. Заведующий кафедрой марксизма-ленинизма ВГИК (19611964) и истории КПСС Московского авиационного технологического института (1964-1969). С февраля 1970 года – первый ректор Калмыцкого государственного университета. Под руководством Красавченко в 1972 году КГУ по всем показателям вышел на 36 место в списке из 52 университетов страны. Он организовывал приемные комиссии, под его руководством было построено новое общежитие, появились новые факультеты, организован турпоезд «Юность Калмыкии» для студентов и преподавателей КГУ по городам СССР. В период работы в Элисте Николай Прокофьевич был избран депутатом Верховного Совета Калмыцкой АССР V созыва; награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалью «За трудовое отличие», Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Калмыцкой АССР, почетным знаком «За отличные успехи в высшей школе», ему было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки Калмыцкой АССР».

За скупыми строками «анкетной биографии» Николая Прокофьевича Красавченко скрывается огромный мир яркого и незаурядного человека. В воспоминаниях тех, кто знал его, он предстает человеком своей эпохи, то есть человеком советским, патриотом. Как руководителю ему были присущи искренность, открытость, чуткое отношение к людям, большая душевная щедрость, отсутствие злопамятства.

 

Г.М. Борликов